Можем ли мы верно подобрать методику коррекции, не понимая механизм нарушения и не дифференцируя одно состояние от другого?
Да, можем. С вероятностью 33,3% мы просто угадаем либо будем действовать на основе имплицитно накопленных знаний (интуиции и опыта), но не сможем обосновать, почему и, главное, для чего мы делаем то-то или вот это.
Кстати, ещё 33% уйдет на то, что это будет неэффективная методика, причём какой-то результат, типа «мелкая моторика улучшилась, память развилась, речь появилась», будет в любом случае, потому что любое педагогическое воздействие приводит к какому-то результату, но останется вопрос: «а какая это речь? Инициативная? Вне кабинета специалиста?»
И да, ещё 33,3% — эта методика будет во вред. Например, если у ребёнка шизотипическое расстройство, а не синдром Каннера, то АВА будет ему во вред. Если у ребёнка — импрессивная аутофазия с вербальным неглектом, а не вербальная дисгнозия (сенсорная алалия), то Томатис приведет к возникновению психотического эпизода вместо ожидаемой речи и так далее.
Давайте посмотрим на дифференцированный выбор коррекции на примере.
К нам обращаются родители, скажем, ребёнка 4 лет, который «не понимает речь». У ребёнка, естественно, есть «диагноз» — «сенсо-моторная алалия». О чем нам это говорит? Ни о чем, кроме как о том, что диагноза у ребёнка нет, никто не понимает, что с ребёнком: что в его мозге не так, что в его психике не так, будет ли он понимать речь, в каком объёме и когда, какой прогноз у него?
Почему мы этого не знаем? Потому что «не понимает речь» или «сенсо-моторная алалия» — это фенотипические диагнозы, они не представляют собой нозологии, а именно нозология определяет ответы на все вышеперечисленные вопросы.
Если этот ребёнок не понимает речь, потому что пропустили его тугоухость или даже глухоту, что довольно часто случается (в моей практике — это около 10% детей, обращающихся ко мне за диагностикой), то это — работа сурдолога и сурдопедагога.
Если этот ребёнок не понимает речь, потому что у него олигофрения средне-тяжелой степени, которую по каким-то причинам не «объявили» родителям, то основной упор на первых этапах коррекции — это формирование социально-бытовых навыков и когнитивной операции «сравнение с эталоном» у:
1. АВА-терапевта в объёме не 2 раза в неделю по часу, а как положено — по 7−20 часов в неделю;
2. дефектолога-олигофренопедагога (опционально).
Если этот ребёнок не понимает речь, потому что у него — импрессивный вербальный неглект, то это — лечение у психиатра, минимум 2 месяца без каких-либо занятий, только лечение, когда мы наблюдаем ребёнка, снижение его психотической симптоматики, а уже затем смотрим, «что в сухом остатке». Назначь такому ребенку сенсорную интеграцию, и все — «приехали»: психотический эпизод станет таким, что ребенок никогда уже не заговорит.
Если этот ребёнок не понимает речь, потому что у него — импрессивная аутофазия, то мы работаем над «образом Я», коммуникативной интенцией, игровой коммуникацией. И это делают: психолог и обучаемые в моем институте аналитические логотерапевты.
Если этот ребенок не понимает речь, потому что у него — импрессивная дисфазия, то мы работаем по развитию мыслительных операций «абстрагирование» и «категоризация». Работаем в контексте, даем длинные инструкции + формирование пространственно-временных представлений. Например, это можно делать в рамках моей авторской методики для этой категории детей — «Глагольно-семантический тренинг». Это делают логопед и нейропсихолог.
И, наконец, если этот ребенок не понимает речь, потому что у него — вербальная дисгнозия, то мы работаем по развитию слухового восприятия (в паре с сурдопедагогом, например), используем короткие инструкции, обучаем ребенка читать (независимо от возраста). Например, это можно делать в рамках другой моей авторской методики «Глагольно-фонетический тренинг».
В конце обращу внимание, что в интернете есть много неверных интерпретаций моей методики «Глагольно-фонетический тренинг». В настоящее время верный вариант методики доступен только для студентов программы «Аналитическая логотерапия», а также в 2026 году будет опубликован в соответствующей книге.
Именно для этого выбора:
1. необходимых специалистов;
2. методики, на основе которой мы работаем,
нам и нужна дифференциальная диагностика.
Подробнее о дифференциальной диагностике, например, вербальной дисгнозии, можно послушать здесь: lynskaya.com/verb?utm_source=tg
Да, можем. С вероятностью 33,3% мы просто угадаем либо будем действовать на основе имплицитно накопленных знаний (интуиции и опыта), но не сможем обосновать, почему и, главное, для чего мы делаем то-то или вот это.
Кстати, ещё 33% уйдет на то, что это будет неэффективная методика, причём какой-то результат, типа «мелкая моторика улучшилась, память развилась, речь появилась», будет в любом случае, потому что любое педагогическое воздействие приводит к какому-то результату, но останется вопрос: «а какая это речь? Инициативная? Вне кабинета специалиста?»
И да, ещё 33,3% — эта методика будет во вред. Например, если у ребёнка шизотипическое расстройство, а не синдром Каннера, то АВА будет ему во вред. Если у ребёнка — импрессивная аутофазия с вербальным неглектом, а не вербальная дисгнозия (сенсорная алалия), то Томатис приведет к возникновению психотического эпизода вместо ожидаемой речи и так далее.
Давайте посмотрим на дифференцированный выбор коррекции на примере.
К нам обращаются родители, скажем, ребёнка 4 лет, который «не понимает речь». У ребёнка, естественно, есть «диагноз» — «сенсо-моторная алалия». О чем нам это говорит? Ни о чем, кроме как о том, что диагноза у ребёнка нет, никто не понимает, что с ребёнком: что в его мозге не так, что в его психике не так, будет ли он понимать речь, в каком объёме и когда, какой прогноз у него?
Почему мы этого не знаем? Потому что «не понимает речь» или «сенсо-моторная алалия» — это фенотипические диагнозы, они не представляют собой нозологии, а именно нозология определяет ответы на все вышеперечисленные вопросы.
Если этот ребёнок не понимает речь, потому что пропустили его тугоухость или даже глухоту, что довольно часто случается (в моей практике — это около 10% детей, обращающихся ко мне за диагностикой), то это — работа сурдолога и сурдопедагога.
Если этот ребёнок не понимает речь, потому что у него олигофрения средне-тяжелой степени, которую по каким-то причинам не «объявили» родителям, то основной упор на первых этапах коррекции — это формирование социально-бытовых навыков и когнитивной операции «сравнение с эталоном» у:
1. АВА-терапевта в объёме не 2 раза в неделю по часу, а как положено — по 7−20 часов в неделю;
2. дефектолога-олигофренопедагога (опционально).
Если этот ребёнок не понимает речь, потому что у него — импрессивный вербальный неглект, то это — лечение у психиатра, минимум 2 месяца без каких-либо занятий, только лечение, когда мы наблюдаем ребёнка, снижение его психотической симптоматики, а уже затем смотрим, «что в сухом остатке». Назначь такому ребенку сенсорную интеграцию, и все — «приехали»: психотический эпизод станет таким, что ребенок никогда уже не заговорит.
Если этот ребёнок не понимает речь, потому что у него — импрессивная аутофазия, то мы работаем над «образом Я», коммуникативной интенцией, игровой коммуникацией. И это делают: психолог и обучаемые в моем институте аналитические логотерапевты.
Если этот ребенок не понимает речь, потому что у него — импрессивная дисфазия, то мы работаем по развитию мыслительных операций «абстрагирование» и «категоризация». Работаем в контексте, даем длинные инструкции + формирование пространственно-временных представлений. Например, это можно делать в рамках моей авторской методики для этой категории детей — «Глагольно-семантический тренинг». Это делают логопед и нейропсихолог.
И, наконец, если этот ребенок не понимает речь, потому что у него — вербальная дисгнозия, то мы работаем по развитию слухового восприятия (в паре с сурдопедагогом, например), используем короткие инструкции, обучаем ребенка читать (независимо от возраста). Например, это можно делать в рамках другой моей авторской методики «Глагольно-фонетический тренинг».
В конце обращу внимание, что в интернете есть много неверных интерпретаций моей методики «Глагольно-фонетический тренинг». В настоящее время верный вариант методики доступен только для студентов программы «Аналитическая логотерапия», а также в 2026 году будет опубликован в соответствующей книге.
Именно для этого выбора:
1. необходимых специалистов;
2. методики, на основе которой мы работаем,
нам и нужна дифференциальная диагностика.
Подробнее о дифференциальной диагностике, например, вербальной дисгнозии, можно послушать здесь: lynskaya.com/verb?utm_source=tg
Многие спрашивают меня: какой смысл в столь дотошной дифференциации речевых нарушений, которую я «проповедую»? Зачем так подробно дифференцировать речевые нарушения?
Ответ прост:
1. для экономии ресурса нервной системы ребёнка: верно подобранная методика коррекции экономит «силы» в нервной системе, они не растрачиваются на неэффективные методики и приёмы;
2. для экономии ресурсов родителей: тяжёлые речевые нарушения корректируются длительно, средний срок — от 1 до 3 лет, у родителей должно хватить эмоциональных сил, времени и денег на обеспечение такого «марафона»;
3. для предотвращения выгорания специалиста: когда специалист чётко знает психологический и логопедический диагноз, он чётко знает механизм нарушения (что, где, как и почему нарушилось), соответственно, он может определить ту методику, которая подходит именно этому ребёнку; так он быстрее и эффективнее получит результат, от того — меньше сомнений, неуспешности и, следовательно, выгорания.
1. для экономии ресурса нервной системы ребёнка: верно подобранная методика коррекции экономит «силы» в нервной системе, они не растрачиваются на неэффективные методики и приёмы;
2. для экономии ресурсов родителей: тяжёлые речевые нарушения корректируются длительно, средний срок — от 1 до 3 лет, у родителей должно хватить эмоциональных сил, времени и денег на обеспечение такого «марафона»;
3. для предотвращения выгорания специалиста: когда специалист чётко знает психологический и логопедический диагноз, он чётко знает механизм нарушения (что, где, как и почему нарушилось), соответственно, он может определить ту методику, которая подходит именно этому ребёнку; так он быстрее и эффективнее получит результат, от того — меньше сомнений, неуспешности и, следовательно, выгорания.
Дифференцированный подход к формированию понимания речи у детей
Автор Марианна Лынская
